Родни Смит. Интервью с самим собой «Мистер С. и мистер Смит». Часть первая

Родни Смит обучался фотографии у знаменитого американского фотографа и профессора Уолкера Эванса в Йельском университе. В 1975 году он получил звание стипендиата, занимающегося исследовательской работой, которое позволило ему жить в Иерусалиме в течение трех месяцев. Мир, который он фотографировал в то время, отображен в книге «Земля Света». После ее публикации Смиту было предложено читать лекции в Колумбийском, Мексиканском, Мадридском, Гарвардском и Гете университетах. Но Родни Смит отказался от всех приглашений, предпочтя поездки по Индии, велосипедное путешествие через Камарг, прогулки по улицами Парижа. Позже он возвращается в Йельский университет, чтобы получить богословскую степень и стать адъюнкт-профессором, при этом оставаясь верным своему увлечению фотографией. Сегодня Родни Смит – знаменитый американский фотограф-сюрреалист. Его работы представлены во всех ведущих галереях по всему миру. Смит регулярно преподает, помогая слушателям найти свой уникальный стиль. Как явствует из его биографии: «Родни Смит – скромный человек. Со сложными чувствами. Он умеет носить аскотский галстук и не выглядеть претенциозно. Себя он называет скрытым оптимистом. Он считает, что модернизм свернул не туда, выбрав не то время. Думает, что Фрейд спас ему жизнь. Выпускник Йеля, он живет уединенно в деревянном доме в Пелисейдс, достаточно близко от Манхеттена, чтобы спонтанно встретиться с редактором за обедом, и достаточно далеко, чтобы успокоить прилив желчи, вызванный городским образом жизни. Он любит книги. Бумагу. И печать. Он заигрывает с Большими Идеями и отзывается о Витгенштейне и Платоне так, как будто виделся с ними вчера. Он непритязательный. Не бедствует. Блюдет достоинство. Не кричит о себе. Он перфекционист. Трудоголик. Переживает без причины и суетится по мелочам. Не остановится, пока не убедится, что лучше, чем он, сделать невозможно. Строгий приверженец аналоговой фотографии. Снимает только на пленку. Никогда не использует специальные эффекты. Процесс печати знает как свои пять пальцев. Его работы – вне времени. Он создает миры, живущие по исповедуемым им законам. Его старомодность – с подвохом. Фотограф-пейзажист, помещающий в пейзаж людей. Реалист, оставляющий мечты на бумаге. Открытый, великодушный, с хорошим чувством юмора. У него прекрасная жена. Милая дочь. Преуспевающий сын, который сделал Родни счастливым дедом. Человек-мыслитель в костюме на заказ, он видит мир так, как вы или я сможем увидеть, только всмотревшись в его фотографии».

Предлагаем вниманию читателей начало беседы о фотографии, которую мистер Родни Смит проводит со своим вторым «Я» — мистером С.

«Довольно! Хватит!» – воет мой воображаемый волк по имени Оклахома. По его глазам и позе – он опустил голову и обхватил уши лапами (все это происходит в моем воображении) – я понимаю, что должен остановиться. Пора на время оставить разговоры о воспитании, об онтологических, экзистенциальных и психологических проблемах и вернуться всем вместе к реальной пище, к мясу (я бы предпочел филе) и картошке фотографии. Никакой психологической зауми, давайте сразу проникнем в суть проблемы, поговорим об искусстве фотографии и о моих снимках.

Мне показалось уместным начать вторжение в сферу конкретного с интервью, в котором я сам задам себе те вопросы о жизни и фотографии, которые год за годом ставили передо мной вы, дорогие читатели.

Обсуждение моих снимков вернет меня к вопросам, касающихся фотографии – непосредственно и исключительно ее. Посмотрим, удастся ли мне преодолеть женскую слабость к самонаблюдению и остановить поток эмоциональных излияний… Ни слова больше!

Мистер С.: Из тех сорока лет, что вы занимаетесь фотографией, можете ли вы выделить один самый удачный день?

Мистер Смит: Забавно, но, оказывается, могу. Это было весной 1976 года, я приехал в Иерусалим на стажировку. За обедом прекрасный фотограф Доминика Набоков пригласила меня поснимать армянскую пасхальную службу.

Тот вечер стал самым продуктивным и потрясающим в моей жизни. Церковь была полна скорби и залита светом. Освещение казалось невероятным, и в тот момент я впервые ощутил духовную гармонию. Тех людей, тот свет, тот опыт невозможно забыть.

Мистер С.: Ответ влечет за собой вопрос. Откуда исходит свет, который озаряет пространство ваших снимков? Иными, более конкретными словами: какие источники света вы используете?

Мистер Смит: Где и как я научился работать со светом, до сих пор остается загадкой. Это не сложно. Вообще говоря, это настолько просто, что меня удивляет, как мало людей этим пользуется. Все действуют по правилу: чем больше, тем лучше. А мне всегда казалось, что, наоборот, лучше меньше.

По сути, на этот вопрос есть два ответа.

Во-первых, съемка в помещении. Вот, где проверяется настоящий фотограф. Здесь не затеряться ни в скалах, ни на бескрайнем просторе, приходится быть на виду в тесноте.

Я всегда любил плотный, направленный свет. И не только потому, что мне нравится картинка. В предыдущих записях блога мы обсуждали, что такой свет позволяет создать атмосферу открытости, выявить те черты личности или места, которые кажутся мне важными.

Я почти всегда использую естественное освещение, мне нравится показывать вещи такими, какими их видит наш глаз, но с большей четкостью и интенсивностью. Уже в старших классах мне не нравилось, когда кто-то использовал подсветку или искусственное освещение. Получалось холодно и банально. Я всегда отходил от предписанных схем, вдохновляясь творчеством таких фотографов, как, например, Юджин Смит, а по большей части – голландской живописью XVI века.

Теперь о съемке на открытом воздухе. Это всегда очень сложно!

Коротко говоря, чем пасмурнее день, тем больше он мне по душе. Когда речь идет о съемке на открытом воздухе, я не в восторге от хорошей погоды.

Мне нравится настроение хмурой, холодной Англии, Ирландии; совсем не нравится яркое небо Калифорнии. Дайте мне шторм, он возвышает душу!

Мистер С.: Довольно глупый вопрос, но я уверен, что вам его часто задавали: у вас есть любимая фотография?

Мистер Смит: Ответ очень простой: нет. Вообще, учитывая мое раздвоение личности, было бы странно, если б она была. Фотография, которая нравится одному «я», не обязательно приглянется другому.

Довольно часто бывает так: мне нравится человек, которого я фотографирую, история, стоящая за снимком. Воспоминания, запах кофе, который я пил, пока снимал, нравятся мне так же, а подчас и больше, чем сами изображения. Лучшее, что есть в фотоснимке, – это процесс его создания.

P.S. Мне нравится делать снимки, каких я никогда не делал раньше. На мгновение это меня очень занимает.

Мистер С.: Почему фотография?

Мистер Смит: Ответ на этот вопрос занял бы больше места, чем я могу себе позволить. В самых общих чертах: она сочетает большую требовательность и большую щедрость. Думаю, если в чем-то проявилась моя гениальность, то не в работе – в процессе создания снимков я часто терплю неудачи, постоянно что-то не ладится. Гениальным было само решение избрать фотографию своим призванием. Я благодарен фотографии за все то, что она дала мне.

В колледже я думал стать писателем, но скоро понял: возможно, чувств у меня много, но навыков недостаточно. Так, волей обстоятельств, которые я уже описывал ранее в этом блоге, я нашел любовь всей своей жизни.

Мистер С.: Последний вопрос. Это конец?

Мистер Смит: Конечно нет. Я уверен, как никогда, что это только начало. Спасибо.

Продолжение следует

(Visited 1 258 times, 1 visits today)



Оставить комментарий